Як німців привчили до чистоти

Розмови та дискусії на різні теми, які не відповідають іншим розділам. Конкурси, форумні ігри.

Модератор: TANECHKA

Аватара пользователя
Kozak Taras
Гетьман
Гетьман
Сообщения: 19768
Зарегистрирован: 16 ноя 2008
Всего на руках: Заблокировано
Банк: Заблокировано
Пол: Мужской
Откуда: Козацьке
Благодарил (а): 5314 раз
Поблагодарили: 9042 раза

Як німців привчили до чистоти

Сообщение Kozak Taras » 28 окт 2018, 16:08

Изображение

Цікавий історичний факт прочитав на дозвіллі. Дуже повчальна стаття. Обов’язкова до прочитання для наших чиновників з благоустрою міст. Чистота в Німеччині, а конкретно в Швабії, була не “вродженою”, а вельми навіть примусовою.

Довгий час німці вивалювали сміття, золу, здохлих домашніх тварин, кістки і помиї з кухні просто за паркан, або куди доведеться. Як результат мали антисанітарію, хвороби і загиджені до неможливості села і міста.

У XV столітті графа Вюртембергського дістав цей сморід, і він почав видавати укази, що мовляв гній і лайно, яке виробляють скотина і люди, треба вивозити за околицю або хоча б «на річку», причому тільки вночі.

Укази звичайно проігнорували, оскільки перевіряти їх виконання було нереально, а поліцію до кожного сараю ставити було дорого, та й хабарі і частування для служителів закону скасувати було важко.

Тоді граф видав новий указ, в результаті якого в містах різко стало чисто. Суть указу зводилася до наступного: якщо ви помітили, що ваш сусід декілька тижнів не прибирає сміття, і не донесли на нього, то покараний буде не тільки він, а й ви.

А якщо ви донесли, то у вас є право на частину його землі. В результаті щосуботи всі демонстративно і ретельно прибирали сміття перед своїм двором, резонно побоюючись доносів і сусідських підступів.

З одного боку можна розглядати такі методи як державний примус до наклепів і насильства над свободою особистості. З іншого боку, люди дуже швидко навели в своїх селах і містах ідеальний порядок.
Чтобы увидеть ссылку, Вы должны быть зарегистрированы!
Изображение

Вільними та Гідними Громадянами можуть бути тільки ситі, здорові, озброєні!

Аватара пользователя
Леонід Мазира
Історик форуму. Генеральний значковий
Історик форуму. Генеральний значковий
Сообщения: 3201
Зарегистрирован: 14 дек 2008
Всего на руках: Заблокировано
Банк: Заблокировано
Пол: Мужской
Откуда: Київ
Благодарил (а): 4545 раз
Поблагодарили: 2644 раза

Як німців привчили до чистоти

Сообщение Леонід Мазира » 28 окт 2018, 22:45

Тут не можна не згадати М. Зощенка:
МИХАИЛ ЗОЩЕНКО

ЗАПАДНЯ

Один мой знакомый парнишка — он, между прочим, поэт — побывал в этом году за границей.
Он объездил Италию и Германию для ознакомления с буржуазной культурой и для пополнения недостающего гардероба.
Очень много чего любопытного видел.
— Ну, конечно,— говорит,— громадный кризис, безработица, противоречия на каждом шагу. Продуктов и промтоваров очень много, но купить не на что.
Между прочим, он ужинал с одной герцогиней.
Он сидел со своим знакомым в ресторане. Знакомый ему говорит:
— Хочешь, сейчас я для смеха позову одну герцогиню. Настоящую герцогиню, у которой пять домов, небоскрёб, виноградники и так далее.
Ну, конечно, наворачивает.
И, значит, звонит по телефону. И вскоре приходит такая красоточка, лет двадцати. Чудно одетая. Манеры. Небрежное выражение. Три носовых платочка. Туфельки на босу ногу.
Заказывает она себе шнельклопс и в разговоре говорит:
— Да, знаете, я уже, пожалуй, неделю мясного не кушала.
Ну, поэт кое-как по-французски и по-русски ей отвечает: дескать, помилуйте, у вас а ля мезон столько домов, врёте, дескать, наворачиваете, прибедняетесь, тень наводите.
Она говорит:
— Знаете, уже полгода, как жильцы с этих домов мне квартплату не вносят. У населения денег нет.
Этот небольшой фактик я рассказал так, вообще. Для разгона. Для описания буржуазного кризиса. У них там очень отчаянный кризис со всех сторон. Но, между прочим, на улицах у них чисто.
Мой знакомый поэт очень, между прочим, хвалил ихнюю европейскую чистоту и культурность. Особенно, говорит, в Германии, несмотря на такой вот громадный кризис, наблюдается удивительная чистота и опрятность.
Улицы они, чёрт возьми, мыльной пеной моют. Лестницы скоблят каждое утро. Кошкам не разрешают находиться на лестницах и лежать на подоконниках, как у нас.
Кошек своих хозяйки на шнурочках выводят прогуливать. Чёрт знает что такое.
Всё, конечно, ослепительно чисто. Плюнуть некуда.
Даже такие второстепенные места, как, извиняюсь, уборные, и то сияют небесной чистотой. Приятно, неоскорбительно для человеческого достоинства туда заходить.
Он зашёл, между прочим, в одно такое второстепенное учреждение. Просто так, для смеху. Заглянул — верно ли есть отличие,— как у них и у нас.
Оказывается, да. Это, говорит, ахнуть можно от восторга и удивления. Волшебная чистота, голубые стенки, на полочке фиалки стоят. Прямо уходить неохота. Лучше, чем в кафе.
«Что,— думает,— за чёрт. Наша страна — ведущая в смысле политических течений, а в смысле чистоты мы ещё сильно отстаём. Нет,— думает,— вернусь в Москву — буду писать об этом и Европу ставить в пример. Конечно, у нас многие ребята действительно относятся ханжески к этим вопросам. Им, видите ли, неловко писать и читать про такие низменные вещи. Но я,— думает,— пробью эту косность. Вот вернусь и поэму напишу — мол, грязи много, товарищи,— не годится... Тем более у нас сейчас кампания за чистоту — исполню социальный заказ».
Вот наш поэт находится за закрытой дверью. Думает, любуется фиалками, мечтает, какую поэму он отгрохает. Даже приходят к нему рифмы и строчки. Чего-то там такое:

Даже сюда у них зайти очень мило —
Фиалки на полках цветут.
Да разве ж у нас прошёл Аттила,
Что такая грязь там и тут.

А после, напевая последний немецкий фокстротик «Ауфвидерзейн, мадам», хочет уйти на улицу.
Он хочет открыть дверь, но видит — дверь не открывается. Он подёргал ручку — нет. Приналёг плечом — нет, не открывается.
В первую минуту он даже слегка растерялся. Вот, думает, попал в западню.
После хлопнул себя по лбу.
«Я, дурак,— думает,— позабыл, где нахожуся — в капиталистическом мире. Тут у них за каждый шаг, небось, пфенниг плати. Небось,— думает,— надо им опустить монетку — тогда дверь сама откроется. Механика. Черти. Кровопийцы. Семь шкур дерут. Спасибо,— думает,— у меня в кармане мелочь есть. Хорош был бы я гусь без этой мелочи».
Вынимает он из кармана монеты. «Откуплюсь,— думает,— от капиталистических щук. Суну им в горло монету или две».
Но видит — не тут-то было. Видит — никаких ящиков и отверстий нету. Надпись какая-то есть, но цифр на ней никаких не указано. И куда именно пихать и сколько пихать — неизвестно.
Тут наш знакомый прямо даже несколько струхнул. Начал легонько стучать. Никто не подходит. Начал бить ногой в дверь.
Слышит — собирается народ. Подходят немцы. Лопочут на своём диалекте.
Поэт говорит:
— Отпустите на волю, сделайте милость.
Немцы чего-то шушукаются, но, видать, не понимают всей остроты ситуации.
Поэт говорит:
— Геноссе, геноссе, дер тюр, сволочь, никак не открывается. Компренешен. Будьте любезны, отпустите на волю. Два часа сижу.
Немцы говорят:
— Шпрехен зи дойч?
Тут поэт прямо взмолился:
— Дер тюр,— говорит,— дер тюр отворите. А ну вас к лешему!
Вдруг за дверью русский голос раздаётся:
— Вы,— говорит,— чего там? Дверь, что ли, не можете открыть?
— Ну да,— говорит.— Второй час бьюсь.
Русский голос говорит:
— У них, у сволочей, эта дверь механическая. Вы,— говорит,— наверное, позабыли машинку дёрнуть. Спустите воду, и тогда дверь сама откроется. Они это нарочно устроили для забывчивых людей.
Вот знакомый сделал, что ему сказали, и вдруг, как в сказке, дверь открывается. И наш знакомый, пошатываясь, выходит на улицу под лёгкие улыбки и немецкий шёпот.
Русский говорит:
— Хотя я есть эмигрант, но мне эти немецкие затеи и колбасня тоже поперёк горла стоят. По-моему, это издевательство над человечеством...
Мой знакомый не стал, конечно, поддерживать разговор с эмигрантом, а, подняв воротник, быстро поднажал к выходу.
У входа сторож его почистил метёлочкой, содрал малую толику денег и отпустил восвояси.
Только на улице мой знакомый отдышался и успокоился.
«Ага,— думает,— стало быть, хвалёная немецкая чистота не идёт сама по себе. Стало быть, немцы тоже силой её насаждают и придумывают разные хитрости, чтоб поддержать культуру. Хотя бы у нас тоже чего-нибудь подобное сочинили».
На этом мой знакомый успокоился и, напевая «Ауфвидерзейн, мадам», пошёл в гости как ни в чём не бывало.
1933

Вернуться в «Балачка»